Антонина Жученко. Эндрю Ллойд Уэббер и его мюзиклы. Из истории музыки XX века. Выпуск 2 Антонина Жуч

Из истории музыки XX века. Выпуск 2, Антонина Жученко. Какой формат книги выбрать: Тут все зависит от ваших личных предпочтений. На сегодняшний день, каждый из этих типов книг можно открыть как на компьютере, так и на смартфоне или планшете.

Все скачанные с нашего сайта книги будут одинаково открываться и выглядеть в любом из этих форматов. Можно ли книги с вашего сайта читать на смартфоне? Как для iOS, так и для Android есть много удобных программ для чтения книг. В какой программе открыть файл PDF? Во всяком случае, продюсер "Boney M" Фрэнк Фариан Frank Farian , он же и автор идеи мюзикла, приезжал к нам для переговоров по поводу перспектив российской премьеры мюзикла.

Однако продолжения эта история не имела. Звучит самый солнечный шлягер "Бони Эм" "Sunny". Каждый год в конце февраля или начале марта мэр Рио передает ключи от города вакхическому герою — "Королю Момо" "Rei Momo" — по-португальски , и начинается карнавал. Улицы Рио захватывает вихрь веселья и энергии. Основное действо карнавала — это, конечно же, соревнование школ самбы. Его участники плетут интриги, подкупают судей, в общем, идут на всё, лишь бы победить! Он довольно популярен в Бразилии, но в Европе и Америке о нём мало кто знает.

А вот его заглавная композиция "Самба де Жанейро" в исполнении группы Беллини Bellini Group довольно популярна. Впрочем, в Майами, где происходит его действие, лето — круглый год. Мюзикл "Копакабана" "Copacabana" посвящён знаменитому казино, расположенному на океанском берегу в Майами.

Он принадлежит перу известного американского певца и композитора Барри Мэнилоу Barry Manilow. Впрочем, сначала появилась песня "Копакабана" "Copacabana".

Сам Мэнилоу и сыграл в нём главную роль на премьере года в Лас-Вегасе, поскольку никому не мог доверить исполнение своего супершлягера.

В исполнении американского певца и композитора Барри Мэнилоу звучит песня "Копакабана" из одноименного мюзикла "Copacabana". На сей раз из музыкального фильма х "Мамбо итальяно" "Mambo Italiano".

В исполнении самой Бетт Мидлер Bette Midler. Желаю приятно провести последний месяц лета! В исполнении певицы Бетт Мидлер звучит песня "Mambo Italiano" из одноимённого музыкального фильма х годов. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.

Использование любых аудио-, фото- и видеоматериалов, размещенных на сайте, допускается только с разрешения правообладателя и ссылкой на сайт radiorus. При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на radiorus.

Композитор - Санкт-Петербург Опубликовано: Антонина Жученко , Ozon. Эндрю Ллойд Уэббер и его мюзиклы. Купить книгу на LitRes. Форматы книг для скачивания и чтения: Узнать как читать книги в формате:

Read More »

Трагическая история доктора Фауста (аудиокнига MP3) Крисофер Марло

Ради этого Фауст готов преступить дозволенное, предаться черной магии, которая открыла бы доступ к силам тьмы…. Скачать аудиокнигу Трагическая история доктора Фауста - Кристофер Марло Скачать аудиокнигу с letitbit. Смертные муки пришельца сборник - Гарри Гаррисон Ауд Взрослым о взрослых Аудиокнига Лабко Скрытое пламя Аудиокнига - Котова Светлый Михаил - Самый первый.

Сердце того, что было утеряно Аудиокнига - Уильямс Тэ Мобильная версия Мобильная версия аудиокниг. Поделись ссылкой с другом: Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Это открытие он должен держать в тайне, ибо носитель зла, Мистер Хайд , стал неуправляем… Рейтинг на КиноПоиске: Классическая проза , мистика Издательство: Издание содержит остросюжетную, фантастическую повесть великого англиского писателя шотландского происхождения Роберта Луиса Стивенсона — гг.

В Лондоне происходят странные события — демонический человек Эдвард Хайд совершает ряд отвратительных проступков, бессмысленных и жестоких.

Выясняется, что он каким-то таинственным образом тесно Доктор Джекил сделал сенсационное открытие - сумел отделить в самом себе доброе начало от злого.

Это открытие он вынужден держать в тайне, ибо носитель зла, которому он дал имя мистер Хайд, стал неуправляемым Классика , научная фантастика Издательство: В Лондоне происходят странные события — некий демонический человек по имени Эдвард Хайд, внушающий необъяснимое отвращение всякому, кто с ним общается, совершает ряд отвратительных проступков, бессмысленных и жестоких. Выясняется, что он каким-то образом тесно связан с уважаемым в обществе доктором Генри Джекилом.

Хайд временами появляется у него дома, и слугам дано распоряжен Профессиональный двухголосый , cубтитры: Есть ли у Сатаны лицо? А есть ли оно у цивилизации? Людьми управляет большее, чем просто отдельная личность или госстрой.

Если предположить, что так называемая цивилизация имеет своё конкретное воплощение, то это будет именно отсутствие всякого образа. Пустота как нечто конкретное. Или Ничто как всеобъемлющая мера. Лицо на котором нет лица. Профессиональный одноголосый , cубтитры: Франция , Великобритания , Чехия Режиссер: Историю Фауста, человека, который продал душу нечистому, представляет выдающийся чешский мультипликатор Ян Шванкмайер.

Он превращает всем известный миф о Фаусте в сюр Томас Скарлетт Год выпуска: Нигде не купишь Исполнитель: Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в 26 лет. Затем выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Ее предпоследняя книга "Наваждение Люмаса" стала международным бестселлером. Мег считает себя писательницей. Она мечтает написать "настоящую" книгу, но вместо Пьер Жильяр Год выпуска: Эта книга написана свидетелем эпохи и потому имеет важнейшее значение для понимания событий, произошедших в Екатеринбурге в году.

Read More »

История европейского театра А. А. Гвоздев и Адр. Пиотровский

Петр Великий, последний царь московский и первый император всероссийский. Записки княгини Екатерины Дашковой. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Пиотровский можно приобрести или скачать: Lapy 1 день 18 часов 7 минут назад. Заметка в блоге Инородное слово Нравится мне наблюдать, как любимый мужчина морщится, слыша от коллег и заказчиков слова хайп Леля Вересова 2 дня 3 часа 11 минут назад.

Новости книжного мира Поклонников остросоциального динамичного чтения ждет новое произведение Любови Черенковой Писатель Любовь Черенкова начинает работу над новой книгой, посвященной остросоциальной теме.

SergeyVladimirov 1 день 22 часа 0 минут назад. Интересная рецензия "У нас все впереди и… нет ничего впереди" Не хочу оценивать эту книгу, я просто хочу рассказать о ней. Ни она, ни ее автор не входят в Юльче 1 день 17 часов 59 минут назад. Подробнее об акции [x] OZON. Театр эпохи феодализма Эта книга, рассказывающая.

Театр эпохи феодализма Эта книга, рассказывающая Цена. Адриан Пиотровский,Алексей Гвоздев Высота упаковки: Театр эпохи феодализма Тип обложки: Твердый переплет Глубина упаковки: Беловинский Культура русской повседневности Книга является учебным. Книга является учебным пособием по дисциплине Культура повседневности ,составной части Государственного образовательного стандарта по специальности Культурология , посвященным истории обыденной.

Performance Studies The field of. Измерение уровня звука со стабильной и надежной работы. Жрецы и жрицы искусства. В 2 выпусках в одной книге Прижизненное издание.

Read More »

Власть московских государей: Очерки из истории политических идей Древней Руси до конца XVI века М. А

Опыт исследования древнего зодчества по губерниям. Важнейшие источники для определения времени крещения Владимира и Руси и их данные. Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина греко-российской церкви Митрополит Евгений Болховитинов.

Архитектура Москвы на путях европеизации. От обновлений последней четверти XVII в. О местоположении Сарая, столицы Золотой Орды. Польский мятеж г. Дипломатия и войны царской России в XIX столетии: Восточный вопрос и внешняя политика России в конце XIX века. Крымская война и завоевание Кавказа. Очерки русской истории и русской литературы: Публичные лекции, читанные в Америке. Историческо-критическое рассуждение о начале русских летописей. Тифлис в историческом и этнографическом отношениях.

В корзину Показать ещё Аннотация Книга известного русского историка М. Оглавление Предисловiе Глава первая. Выраженiе церковной зависимости русской церкви отъ константинопольской. Причины поставленiя грековъ на русскую митрополiю. Стремленiе поддержать единство митрополiи.

Власть императора надъ русскою церковью. Отраженiе этой идеи на русской почве. Столкновенiя между Русью и Византiей. Значенiе всемiрной монархiи и вселенской церкви по объясненiю константинопольскаго патрiарха. Столкновенiя Литвы съ Византiей. Новыя столкновенiя Москвы съ имперiей. Защита начала старшинства въ междукняжескихъ отношененiяхъ. Соблюдете чужаго предела, какъ средство противъ междуусобiй.

Связь указанныхъ темъ и практическiя ихъ последствiя. Ученiе объ обоготворенiи власти. Ученiе объ ответственности царей и князей.

Ученiе объ охране правоверiя Глава третья. Русское благочестiе и новый царь православно. Объясненiе причинъ паденiя Византiи. Зосимы на Москву и теорiя старца Фило? Влiянiя западно-католическiя на созданiе указанныхъ фикцiй. Влiянiя восточно-православныя Глава четвертая. Практические выводы изъ нея. Воззренiя автора спохвальнаго слова великому князю Василiю. Политическое ученiе инока Зиновiя Отенскаго.

Оценка карательной деятельности государственной власти. Постановка вопроса въ древнерусской письменности объ отношен? Характеръ этихъ отношенiй въ действительной жизни. Попытки публицистической литературы до половины XV века поставить церковный авторитетъ выше государственнаго.

Развитiе этого ученiя въ XVI веке и отношенiе къ нему iосифлянъ Глава пятая. Политическiя мненiя Ивана Грознаго. Дипломатическая борьба за царскiй титулъ. Ссылки на политическiя фикцiи. Отношенiя къ нимъ польско-литовскаго правительства. Царское местничество при Иване Грозномъ.

Родословные счеты съ шведскими королями. Счеты между государями братьями. Счеты по сравнительной чести государствъ. Оценка личной чести государей въ зависимости отъ характера принадлежащей имъ власти.

Противоречiя теоретическихъ выводовъ действительности и отступленiя отъ нихъ по практическимъ соображенiямъ Глава шестая. Толкованiе фактовъ действительной жизни. Политика московского правительства въ отношенiи вольныхъ слугъ. Попытки ограничить удельныхъ князей въ праве принимать отъездчиковъ изъ Москвы. Отъезды изъ Литвы въ Москву и обратно и отношенiе къ отъездчикамъ московскаго и литовскаго правительствъ въ первой половине XVI века. Отношенiе къ отъездчикамъ при Иване Грозномъ.

Прiемъ на службу заведомыхъ изменниковъ. Отношенiе московскаго правительства къ удельнымъ князьямъ. Воззренiя Ивана III на ненормальность удельныхъ порядксвъ.

Воздействiе практики на нормы договорнаго права. Общее стремленiе великихъ киязей подчинить своему влiянiю князей удельныхъ. Воззренiя на удельныхъ князей митр. Успехи, достигнутые Василiемъ Темнымъ. Мненiя Iосифа волоцкаго объ удельныхъ князьяхъ. История телесных наказаний в России от Судебников до Уложения о наказаниях года.

Select rating Give Ступин М.: Обзор русской истории с социологической точки зрения: Select rating Give Рожков Н.

Вниманию читателя предлагается книга русского историка и политического деятеля Н. Select rating Give Советов А. Вниманию читателей предлагается книга выдающегося русского ученого-агронома А. Письма о современном состоянии России. Размышления о дальнейшем пути России после реформ Александра II. Select rating Give Фадеев Р. Книга рекомендуется политологам, обществоведам, историкам, а также широкому кругу читателей, интересующихся историей России, историей социальных и политических учений, закономерностями развития общества и государства.

О том, как росло Московское княжество и сделалось русским царством. Select rating Give Бестужев-Рюмин К. Вниманию читателей предлагается книга выдающегося русского историка, одного из основателей отечественной школы источниковедения К. К событиям в Китае. Об отношении Запада и России к Востоку. Select rating Give Ухтомский Э. Вниманию читателей предлагается книга российского ориенталиста, публициста, поэта и переводчика Э.

Очерки из истории сельского населения в Московском государстве.

Read More »

Промысл Божий в истории человечества. Опыт философско-исторического обоснования воззрений Блаженного

Еще случайнее в указанном смысле, чем личность, оказывается отношение человека к природе, которая хотя лежит вне его существа, однако же оказывает на него чрезвычайно важное влияние.

Известный зародыш растёт успешно или ненормально, полно или односторонне — смотря по обстоятельствам, при которых ему пришлось развиваться.

Также и на личность условия окружающей природы могут оказывать самое глубокое влияние, так что каждая личность так или иначе приспособляется к этим условиям и может оказаться неприспособленною к условиям другой природы.

Особенно большое значение в этом отношении имеют географические условия в их общем объёме, форма земной поверхности и распределение на ней народов, именно для их взаимных отношений, для характера их жизни и для всей их судьбы, так что даже не без доли основания явилось мнение, что еще до появления человеческого рода самой формой земной поверхности был предначертан весь ход его истории. Таким образом каждой личности, как самобытному явлению, случайно приходится встречаться с условиями, которые так или иначе могут направлять ее развитие независимо от внутреннего самоопределения.

Но еще больший простор подобные случайности, как явления, необъяснимые никакими неизменными законами, имеют в широкой области возможностей, непредвиденно осуществляющихся вследствие случайного совпадения внешних условий и обстоятельств с целями и делами людей. Каждое из этих обстоятельств, взятое в отдельности, может иметь совершенно достаточные, доступные познанию основания; — но случайность их обнаруживается именно в их неожиданности, так что случись тоже обстоятельство в другое время, оно не имело бы никакого значения, произойдя же в данный именно момент, оно производит громадные последствия.

В самом деле, смерть человека есть самое обычное и необходимое явление, и умри Александр Великий ти или 80 лет от роду, его смерть, конечно, была бы отмечена в истории, но она, вероятно, не имела бы тех последствий, которые повлекла за собою та случайность, что он умер всего 32 лет от роду, вследствие чего сразу рушилась вся, с таким трудом созданная им всемирная монархия.

Буря на морях также есть обычное явление, но когда такая буря совпала с выходом великой армады для подавления протестантизма и рассеяла ее, то последствия этой случайности имели громадное значение в истории Европы. Суровые зимы в России повторяются нередко и не составляют ничего особенного, но когда одна из особенно суровых зим совпала с походом Наполеона I в Россию и причинила величайшую бедственность непобедимой дотоле армии военного гения, то эта случайность опять повлекла за собою громадные следствия.

Пуля направлялась в грудь великого императора, вступившего в отчаянный полтавский бой, долженствовавший решить, кому распоряжаться судьбой севера Европы. Уклонись она на полдюйма вправо или влево, и великий царь пал бы бездыханным и все исполинские усилия его рушились бы от этой случайности.

Но пуля выдержала свое направление и ударила как раз в тот пункт на груди, где висел крест, и встретив это непроницаемое препятствие, отскочила, и судьба северной Европы была решена в пользу русского царя.

Такими случайностями переполнены летописи истории. На всем ее протяжении мы то и дело видим, как в ней совершается какой-то неуловимый калейдоскоп необъяснимых случайностей и самых странных совпадений. От какого-нибудь ничтожнейшего самого по себе явления происходят величайшие события; какая-нибудь случайность, происшедшая именно в данный, а не другой момент, создаёт или разрушает счастье отдельных лиц или целых народов.

Человек прибегает к каким-нибудь страшным усилиям, напрягает все силы своего ума для достижения той или другой цели, и вдруг по какой-либо странной случайности все эти усилия разлетаются в прах или приводят как раз к противоположной цели; или наоборот — из самых ничтожных явлений развиваются события, поражающие своею неожиданною важностью.

Эта пестрота неуловимых и необъяснимых случайностей представляет самую характеристическую черту истории, — ту черту, которая прежде и больше всего представляется непосредственному наблюдению. Но уже по этому самому ясно, что это лишь одна сторона исторического мира и притом самая внешняя.

Тот, кто не в состоянии открыть в нём еще другой какой-либо стороны, отнюдь не может быть назван глубоким историком, как таковым не может быть назван напр. Вольтер, который полагал, что крестовые походы, повлёкшие за собою громадные жертвы людей и произведшие целый нравственно-социальный переворот в Европе, произошли вследствие проповеди какого-то полоумного Петра Амьенского, так что вовремя пришиби турки этого странного пилигрима, они, да и европейские народы избавились бы от всех тех бедствий, которыми сопровождались для них эти походы 12 ; или что реформация произошла вследствие случайной ссоры монахов между собою, так что не будь этой ссоры между августинцами и доминиканцами из-за права вести выгодный торг индульгенциями, не произошло бы и реформации 13 ; или что произошедшая уже реформация нашла себе сочувствие в северной Европе и не имела успеха на юге потому, что северные народы были беднее южных, и, не имея возможности покупать индульгенций по высокой цене, с досады порешили совсем отвергнуть папство и принять более дешевую религию.

Тот, говорим, кто стал бы ограничиваться в рассмотрении судеб истории подобными наблюдениями и объяснениями, не получил бы названия глубокого историка. Поэтому всякая, более или менее серьёзная мысль не останавливается на пестрой игре внешних случайностей, а старается заглянуть внутрь их, на ту общую основу, на которой происходит эта внешняя игра; и когда она действительно проникает глубже, то видит пред собой совершенно иную картину. Принципы, лежащие в основе обеих этих сторон, там случай и индивидуальная свобода, здесь необходимость, составляют громаднейшую противоположность, которую тщетно старается понять и сгладить разум: Такой именно двусторонний процесс и представляет собою мир исторических явлений для всякого мыслящего наблюдателя.

Для наглядности его можно сравнить с океаном. На поверхности его под влиянием разных случайностей происходят движения, не подчиняющиеся никаким определённым законам, так что всякое парусное судно вполне находится во власти капризной стихии; но если мы взглянем вглубь, то увидим совершенно правильные движения вод, в определённых направлениях и по определённым законам, очевидно в силу естественной необходимости, так что эти течения могут составлять предмет точного изучения и даже изображения на географических картах.

И обе эти стороны сосуществуют в одном и том же процессе. Тоже самое представляет и история. И эта двусторонность ее была уже замечена в самое древнее время, и тогда же мысль начала делать попытки согласить между собою эти две, по-видимому, несогласимые стороны исторического процесса и найти такую общую основу, на которой они могли бы найти себе примирение в общем синтезе.

Но замечательно, что при этих попытках, лишь только мысль старалась найти какой-нибудь общий принцип, который мог бы послужить всеобъемлющим началом, она редко удерживалась на равновесии этих двух сторон и всегда отдавала предпочтение какой-либо одной из них, — или законосообразность принося в жертву случайности, или наоборот — случайность в жертву законосообразности.

Так как последняя представляет больше возможности для научного созерцания, подкупая устойчивостью своего движения, столь необходимого для подведения явлений под определённые законы, то неудивительно, что эта именно сторона, по которой история выступает как мир необходимости, была излюбленной темой научного исторического миросозерцания. Как и везде, тут также сказалась известная ограниченность человеческого ума, который не в состоянии обнять истины во всей ее полноте и почти всегда воспринимает ее лишь с одной какой-либо стороны.

Вот почему все главнейшие попытки осмыслить исторический процесс с точки зрения высшего начала сводятся как в древнее, так и в новое время к тому, что в смысле этого начала выдвигается необходимость в той или другой ее форме и историческое движение мыслится как движение по неизменным законам, поглощающим собою все частные, так называемые случайные явления.

Свобода человеческих действий с этой точки зрения есть лишь обманчивый призрак, обман самочувствия, рассеивающийся под строгим анализом научного исследования, и она не может быть понимаема иначе, как свобода или случайность метеорологических явлений, которые кажутся случайными лишь потому, что мы еще не имеем возможности уследить связь их с управляющею ими необходимостью.

В доказательство этого приводилось много всевозможных соображений и между прочим особенно большое употребление делалось из показаний статистики, которая даёт возможность уследить поразительную правильность в повторяемости в известные периоды даже таких явлений, которые на обыденный взгляд кажутся наиболее случайными и произвольными, как напр. В частностях этот взгляд весьма разнообразился.

Отыскивая основную исходную точку, мыслители этого направления перебрали почти все, что только имеет какое-либо заметное влияние на судьбу человека, и указывали напр. Это воззрение, которому особенную систематизацию придал Огюст Конт, нашло себе в новейшее время наиболее последовательного выразителя в лице одного из самых популярных философствующих мыслителей нашего времени, именно Спенсера, который сделал широкое применение к истории и социологии того, что известно под названием эволюции.

Весь мир, по этой теории, находится под безусловным господством общих неумолимых законов, которые имеют роковую тенденцию производить движение в том или другом направлении, и это движение есть развитие или эволюция, которая по этому самому совершается с безусловною необходимостью.

Никакие посторонние или случайные влияния не в состоянии остановить, замедлить или усилить этого развития: Человек с своими действиями и затеями есть лишь одно из проявлений этой эволюции, в которой утопает всякая его свобода, и мир общественной жизни и исторических явлений движется сам собою без всякого с его стороны участия в этом отношении. Чтобы придать известную правдоподобность этой теории, в ней в полном объёме выдвигается идея организма, живущего и развивающегося по своим неизменным законам, — но эта постановка нисколько не спасает личности человека, которая совершенно теряется в органическом процессе и самая история перестаёт быть областью свободного движения к определённой, сознательно-поставленной цели, а превращается в роковой процесс, в котором не может быть речи даже о прогрессе или усовершенствовании — в собственном смысле этого слова В самом деле, если личность настолько ничтожна, что она даже не принимается во внимание этим процессом, то нет никакого ручательства в том, что этот процесс есть именно прогрессивный, и напротив можно указать не мало условий, которые делают его решительно регрессивным, хотя бы потому, что сила солнечного света, производящего и поддерживающего органическую жизнь на земле, по астрономическим соображениям, из года в год ослабевает, рисуя весьма неприятную перспективу состояния, когда земля за недостатком света и тепла должна будет превратиться в мертвую планету.

Но и помимо такой перспективы, эта теория, приносящая личность в жертву необходимости, тем самым подрывает всякий смысл в историческом процессе. Историю мы можем мыслить как справедливо замечает проф. Кареев , только предполагая существование личности, как особого начала, отличного от органической жизни, способного влиять на нее и обладающего способностью создавать нечто такое, чего не может создать никакой органический процесс, способностью создавать особый мир — над-органический, судьба которого и составляет главное содержание истории.

Раз будет отвергнуто самостоятельное значение личности, потеряет всякий смысл и история, и останется одна социология, в которой действуют те же законы, что и в зоологии. Результат очевидно весьма неутешительный. Неудивительно, что он не мог удовлетворить даже самих сторонников эволюции, и напр.

Кареев, в общем примыкая к теории эволюции, нашёл однако же необходимым уклониться от строгого ее развития, и в своих философско-исторических трудах поставил задачей придать некоторое значение личности в истории.

Без личности, как самодеятельного начала, по его воззрению, не может быть мыслима самая история, так как личность есть именно то реальное существо, для которого существуют все социально-исторические формы и помимо которого они теряют всякий смысл Но раз признана личность, как самобытное существо, способное создавать нечто несуществующее помимо ее, эволюция как органический процесс оказывается совершенно неприменимой к истории, и если мы будем стараться удержать эволюцию, то придём к странному противоречию, что личность, как необходимый продукт общего развития, имеет в себе однако же способность влиять на это развитие, ставить самосознательные цели и вырабатывать известные формы, способствующие их достижению.

Чтобы избегнуть этого противоречия, теория должна представлять себе личность не более, как известную среду, чрез которую проходит известный процесс и благодаря которой образуется нечто новое лишь по форме, а не по существу, — подобно тому, как растение представляет такую именно среду, пройдя чрез которую известные неорганические или органические элементы получают новую форму, но по существу остаются одними и теми же. В таком случае защита личности оказывается совершенно призрачною, факт ее несомненного значения в истории остается по-прежнему неразъяснённым и самый процесс истории непонятным и безцельным.

Главное дело безцельным; потому что доказывать, что сущность исторического процесса есть прогресс, как это и доказывает проф. Кареев, значит утверждать нечто такое, что не имеет для себя достаточных оснований в самом значении так понимаемой личности. Это сомнение в устойчивости такого воззрения невольно и сказалось в том, что тот же философствующий историк нашёл невозможным построить какой-либо общий план для истории человечества и даже отрицает его в принципе Вместо построения такого плана, он посвящает себя весьма кропотливому и утомительному труду, стараясь показать, как, какими путями, из чего, под влиянием какой общей тенденции личности ведут ту многовековую работу, которая известна под названием истории, и результат получается самый ничтожный: Одним словом, высшая телеология, вызываемая самым понятием сознательного труда сознательных деятелей на поприще истории, не находит себе здесь никакого удовлетворения.

Такой исследователь истории уподобляется, по сравнению одного американского писателя, человеку, который, впервые увидев величественный собор в Кельне, и изучив его состав, самый материал из которого он сделан, самый процесс работы над ним, все технические подробности постройки, вообразил бы, что он имеет полное понятие об этом предмете. Но конечно, если бы он остановился на этом только исследовании, а не разрешил бы себе главного вопроса, для чего собственно создано это величественное здание, то его понятие о нём было бы далеко неполным и в сущности совершенно неясным Таким образом мир исторических явлений с рассмотренной точки зрения оказывается совершенно непостижимым.

Это какая-то загадка, для которой нет ни малейших данных, наводящих на ее разрешение. И особенно непостижимы становятся те явления истории, которые составляют самую характерическую черту ее, именно явления, в которых личный элемент с его сознательными целями и стремлениями становится в противоречие с подавляющими его враждебными силами, в которых страшные усилия сознательных существ рушатся от бездушной случайности и страшное горе чувствующих существ не находит себе нигде ни малейшего отголоска или сочувствия, в которых преждевременно гибнущие личности и целые народы оказываются жертвой какой-то безчувственной эволюции.

Нет, такая теория не может удовлетворить ни разума, ни чувства, оставляя по себе лишь горестное сознание безпомощности и безцельности самого бытия.

К счастью, существует еще одна теория, которая, хотя и не разъясняя всех явлений исторического процесса а какая же теория при ограниченности человеческого знания может заявлять претензию на полное постижение его?

Эта теория есть провиденциальная, выдвигающая в качестве объединительного принципа для обеих сторон исторического процесса идею Промысла, и эта-то идея и нашла себе гениальное развитие в трудах бл.

Идея промысла в применении к истории не новая. Напротив она, коренясь как бы в инстинктивном чувстве человека, невольно чувствующего свою зависимость как разумного существа от такого же, но высшего Существа, есть самая древняя из теорий, выдвигавшихся для объяснения смысла исторического процесса.

Уже древний языческий ум предполагал, что мир исторических явлений, представляющий такое чудесное разнообразие по-видимому случайных, вечно сталкивающихся между собою, но не само разрушающихся, борящихся, но не самоуничтожающихся фактов, и напротив из всего своего безпорядочного движения, направляющихся к достижению определённых целей, не может быть предполагаем без существования всеуправляющего высшего Разума.

Эта мысль впервые была высказана Анаксагором и нашла сочувственный отголосок у последующих поэтов и историков, хотя и получила весьма слабое развитие. Ум древнего человека, находясь еще под подавляющим влиянием внешних сил природы, выступавших в качестве олицетворенных существ, был не в состоянии скоро прийти к ясному разумению высшего Разума во всех свойствах его безконечного совершенства, и Анаксагор по-видимому ограничивал его действие неопределенною областью вселенной, не касаясь специального участия его в делах собственно человеческих.

Яснее применил эту идею к судьбам народов Эсхил, который в своей трагедии Персы, поставив вопрос, почему этот могущественный народ потерпел поражение от слабых греков, пришел к тому ответу, что причина эта вовсе не в сравнительных силах самих народов, а заключается выше их, именно во все ограничивающей и все уравнивающей длани богов. Персы потерпели поражение за свою чрезмерную гордость, которою они нарушили равновесие, уставленное богами, и за это понесли должное наказание. Тут ясно выступает идея высшего Разума, не только все устраивающего согласно с требованиями своей разумности, но и прямо вмешивающегося в дела людей, чтобы воспрепятствовать им в нарушении этого гармонического устройства или равновесия.

Еще шире в смысле конкретного применения к историческим явлениям эта идея выступает у Геродота, отца истории. Чрез все его знаменитые исторические книги проходит та повсюду заметная и намеренно выдвигаемая мысль, что ход исторических судеб человечества не есть сцепление совершенно безпорядочных явлений, что напротив в основе их лежит общий закон, которого нельзя преступать без нарушения справедливости, как основного принципа всякой жизни, и что всякое такое нарушение непременно вызывает вмешательство Немезиды, которая грозно карает нарушителей существующего равновесия.

Бог, как олицетворение этого закона, установил определённый порядок в мире, и он же определяет долговечность царств, сообразует наказания со степенью преступности и смиряет гордых. Свою волю он открывает в оракулах, иногда в сновидениях, а иногда и в личных представителях своих на земле — особенно одаренных людях, а более всего в таких грозных явлениях, как землетрясение, необычайные знамения, непредвиденные случайности, служащие для городов и царств немыми признаками угрожающей гибели или страшных бедствий Отсюда ясно, что в исторической жизни допускается влияние высшего существа, которое наблюдает за сохранением установленного порядка и во имя справедливости карает его нарушителей.

Но эта справедливость еще весьма условна, и она едва возвышается над уровнем простого механического уравнителя, не допускающего преобладания одних вещей над другими — из опасения, чтобы это преобладание не повело к разрушению всего.

В ней нет нравственного отношения к человеку, нет любви, которая сорадовалась бы его благосостоянию; напротив, как сила бездушно-уравнивающая, она даже способна завидовать ему, и достигнутое собственными усилиями счастье навлекает на человека такое же мщение, как и нарушение вообще всякого равновесия.

Счастливец Поликрат, чтобы устранить этот завистливый взгляд Немезиды, должен был хоть искусственно сделать себя несчастным, бросая в море свое драгоценное кольцо Тут очевидно мысль, допуская существование миросохраняющей силы, поддерживающей в мире порядок, не поднялась еще до того, чтобы допускать бытие Существа, способного стать выше этого мертвого механизма раз установленных отношений и сознающего себя достаточно мудрым, чтобы, позволяя человеку уклоняться от существующей нормы, уметь направлять его и в этих уклонениях к достижению порядка, стоящего выше наличного.

Мысль у Геродота очевидно не предполагает возможности, чтобы совокупностью свободно разумных усилий можно было достигать высшего совершенства; напротив, его божество боится всякого уклонения от существующего порядка, опасаясь, что вследствие такого уклонения все пойдет вверх дном. Такое воззрение в корне подрывает основной принцип жизни — стремление к усовершенствованию, которое именно и производится тем, что в наличном состоянии вещей делаются постоянные изменения, направляемые к лучшему.

А в таком случае самый мир исторических явлений не есть мир прогресса, а мир постоянного повторения раз установленных форм, и вследствие этого становится лишним самый вопрос о плане истории и ее смысле.

В ней нет никакого смысла, как нет его в болоте, для обитателей которого главную грозу представляет цапля, сторожащая на берегу, чтобы поглотить всякого такого обитателя который неосторожно более чем следует, выдвинется из своей грязной стихии. В этом античном воззрении очевидно сказалось общее миросозерцание древнего человека, чувствовавшего на себе неотразимое давление окружающего мира.

Человек не мог освободиться от такого воззрения, пока в нём не явилась идея, что в природе человеческого существа есть кроме внешней еще внутренняя сущность, которая независима от случайностей внешнего бытия, что эта сущность живёт по своим особым законам и имеет свою самостоятельную ценность, что сущность эта нравственная и потому нуждающаяся в нравственных отношениях.

Как нравственное существо, человек нуждается не в одной только уравнивающей справедливости, которая неблагоприятна всякому самостоятельному усилию воли, а кроме того и в любви, которая бы сочувствовала добрым усилиям и своею мудростью поддерживала и поощряла их. Он нуждается не в слепой силе, которая неизменно повторялась бы в своих действиях при одинаковых условиях, но которая вела бы человека и весь мир к одной определённой цели, а цель эта состоит в достижении лучшего состояния, чем то, в котором находится наличная действительность.

А такая потребность и находит себе единственное удовлетворение в христианской идее Промысла, предполагающей именно бытие Существа не только безконечно справедливого, но вместе с тем и безконечно любящего, со всеми вытекающими отсюда следствиями. С точки зрения этой именно идеи возможно не только уяснить себе смысл истории, но и составить себе и представление о том плане, который положен в основу ее и которым объясняются до известной степени все явления, неспособные уложиться ни в какое другое историческое воззрение.

Бог, по выразительному свидетельству бл. Августина, есть тот принцип, от которого зависит весь мир в его стройном составе и движении. Таким образом вместо бездушной судьбы или механической эволюции вводится высшее личное начало, которое, являясь всеобъемлющим разумом и совершеннейшею справедливостью, обнимает своею мудростью и любовью весь мир и в нём все человечество, относясь к нему как нравственное существо к нравственному. Это отношение получает характер Промышления, в котором все основывается на высших нравственных началах и поэтому все становится целесообразным.

Бог, как всесовершеннейшее Существо, дав бытие миру не по какой-нибудь нужде в нем, а исключительно по своей безконечной благости и любви, чтобы дать и твари насладиться этими свойствами Его бытия, тем самым поставил цель жизни для всего живущего и особенно для человека, как способного сознательно участвовать в благах бытия, и эта цель есть достижение высшего блага, какое только может быть мыслимо разумным существом, и именно пребывание в Боге, как высшем средоточии высшего блага.

Благо увеличивается в своей ценности, когда оно достигается собственными усилиями и собственным самоопределением. Поэтому Бог дал человеку свободу, как способность стремиться или не стремиться к этому благу, достигать или не достигать его, возможность раздваиваться в своём стремлении, чтобы чрез победу над этим разладом с одной стороны увеличивать ценность достигнутого, а с другой иметь естественный стимул к поступательному нравственному движению и совершенствованию.

Отсюда уже в первобытном состоянии человека наступил известный исторический процесс в смысле планомерного и целесообразного развития, — но процесс нормальный, в котором элементы духа и плоти находились в полном и совершенном равновесии, центростремительное движение в равновесии с центробежным, при чем свобода, мотивируемая нравственною зависимостью от всемогущего Творца, имела естественную наклонность давать преимущество первому, хотя и сохраняя возможность действовать в обратном направлении.

На этом равновесии человек, однако, не удержался. Злоупотребив своей свободой, он совершил преступление и пал. Прежняя гармония бытия была разрушена, невинное состояние, относящееся к тому периоду, который в собственном смысле можно назвать доисторическим, закончилось и наступил новый период, который и есть период действительной истории.

Но эта история уже по этому самому есть история греховная. Соотношение сил в ней существенно изменилось, и центр тяжести в развитии передвинулся в сторону к миру, т. Человек сделался рабом греха и своих страстей и сознание своего истинного блага настолько ослабело и помрачилось в нем, что без высшей помощи он уже не в состоянии был бы достигнуть его. Отсюда, если в первобытном состоянии человек был вполне правоспособен и вполне мог быть предоставлен в своём развитии собственному самоопределению, то теперь он, потеряв эту правоспособность, должен был подвергнуться сильному внешнему контролю, вследствие чего самая история получила характер процесса воспитательного, который как такой предполагает внешнее руководительство в направлении к определённой цели, при помощи разных поощрительных и побудительных средств Такой именно характер и носит на себе действительная история.

Но как планомерный, воспитательный процесс, зависящий в своём движении от определённых факторов, история может быть мыслима только при предположении, что главный объект ее — человек есть существо, способное сохранять свой основной тип во всем множестве представляющих его, сменяющихся и размножающихся особей, что все эти особи находятся в неразрывной связи с своим первоначальным родоначальником, т. Эта идея лишь смутно сознавалась в древнем дохристианском мире, выдвигавшем идею самобытности или автохтонности отдельных народов, и не раз подвергалась сильным нападкам и со стороны новейшей науки, предполагавшей несколько центров происхождения человека, пока эта последняя теория не нашла себе поразительное опровержение в другой, самой распространённой теории эволюции, допускающей не только единство человеческого рода, но даже и единство всего вообще органического мира Такой скачок положительной науки служит самым красноречивым подтверждением библейской истины — единства человеческого рода, и эта истина составляет необходимый элемент здравого понимания всемирно-исторического процесса.

С этой точки зрения вполне объясняется факт наследственности, воспроизводящей в последующих особях весь склад физического и нравственного бытия родоначальника и известную правильность в самых формах жизни, видоизменяющихся лишь под воздействием второстепенных причин. Так как родоначальник совершил акт, произведший полное разрушение первоначальной гармонии бытия, то этот разлад в силу наследственности передался и всему человечеству, и вся его жизнь именно стала печальным выражением этого разлада.

На всем протяжении истории мы повсюду видим этот именно разлад, который составляет самую характеристическую черту исторического процесса, рассматриваемого в его наличной, феноменальной действительности, и делает этот процесс по преимуществу греховным, а вследствие этого и необходимо бедственным.

Так как весь исторический процесс представляет собою результат факторов, стремящихся к определённой цели, то вследствие этого он есть процесс прогрессивный. Идея прогресса опять есть такая, которой не знал древний мир и которая находит свое полное оправдание только с точки зрения идеи Промысла.

В древнем мире решительно преобладала идея регресса, как стремления к постепенному ухудшению, и она есть именно та идея, которая прежде всего дается непосредственному восприятию и даже вытекает из естественного мышления человеческого ума.

Если эмпирически и замечаются успехи изобретательности и механического прогресса, то этот прогресс есть лишь жалкая замена общего регресса, вынужденное усилие возмещать огромные результаты общего регресса изысканием искусственных средств противодействия ему. Вот почему все древние миросозерцания представляют собою тип эманации, истечения всех явлений мировой жизни из божества, при чем далее идёт этот процесс истечения от своего исходного пункта, тем более он ухудшается в своём составе.

Отсюда составилась известная теория четырёх веков, из которых каждый представляет ухудшение по сравнению с предшествующим, — золотой век сменяется серебряным и все заканчивается веком железным, каковой и есть век наличной действительности.

Это воззрение лежит и в основе классического миросозерцания, и оно именно, вместе с личным, психологически понятным наблюдением, дало повод великому римскому поэту Горацию, не смотря на все признаки несомненного культурного превосходства его эпохи над всеми предшествующими, жаловаться, что все в мире идёт от худого к худшему и что если уже жалко и дрянно теперешнее поколение, то оно произведёт от себя поколение еще более жалкое и негодное Если регресс для естественного ума есть сущность исторического и вообще мирового процесса, то и самое чаяние лучшего будущего, выставляемое тем же исследователем в качестве второго источника идеи прогресса 29 , есть лишь желание возврата к тому лучшему, которое рисуется не впереди, а сзади, и если бы даже это лучшее могло быть когда-либо достигнуто и восстановлено вновь, то для этого нужно было бы произвесть попятное движение к первоисточнику всякого бытия, следовательно движение во всяком случае регрессивное, как это с поразительною смелостью выразил новейший представитель древнего миросозерцания — Руссо, объявивший всю новейшую цивилизацию великим бедственным самообольщением и заблуждением и требовавший возвращения назад к природе.

Но в действительности и это попятное движение невозможно, потому что исторический процесс с точки зрения естественного ума есть процесс необходимый, совершающийся с такою же безусловно роковою необходимостью в одном определённом направлении, с какою река катит свои воды по наклонной плоскости к своему устью. Потому то в древнем мире мы видим преобладание какой-то томящей грусти во всем Таким образом идея прогресса логически может вытекать лишь из идеи Промысла, по которой человек имеет свой идеал в высшем совершенстве, воплощаемом в Боге, и внутри себя имеет непреодолимое побуждение стремиться к этому идеалу.

Когда с наступлением собственно наличного исторического процесса в человеке произошёл указанный выше разлад, то хотя самый исторический процесс и получил совершенно иной характер, при чем центр влечений человека сильно передвинулся, и именно по направлению к миру, тем не менее идея прогресса не потерпела чрез это никакого ущерба. Прогресс остался во всей силе; но как в самом человеке произошёл разлад, так раздвоился и самый прогресс, при чём с одной стороны в человеке сохранилось стремление к своему высшему идеалу, которое есть высшее благо, а с другой стороны — все свойства испорченной природы направляли его в противоположную сторону, где под чарующим прикрытием благ мира сего скрывался злой принцип.

Отсюда в исторической жизни начал совершаться двоякий процесс, процесс положительный, т. В виду такой двусторонности процесса естественно возникает вопрос: Торжество последнего было бы прямым противоречием основной цели самого бытия человека. С другой стороны, и полное прекращение этого процесса было бы равносильно лишению человека предоставленной ему способности свободного самоопределения, в силу которого он мог предпочитать по своему усмотрению добро или зло.

Очевидно, торжество в истории должно принадлежать процессу положительному, как имеющему своею целью осуществление истинного назначения человека. Но так как этот процесс не мог рассчитывать на собственные силы человека, по своей испорченной природе склонного к явлениям отрицательным, то оказалась необходимою высшая помощь, и она дана была высшим фактором истории — Богом, который поэтому взял весь исторический процесс под свое руководительство или промышление и вследствие этого-вся история человечества становится историей одного великого града Божия, который, не смотря на внутренний разлад его частей, в общем направляется к достижению предназначенной ему высшей цели, именно высшего блага Это предположение вытекает из того, что Бог по своей безконечной любви не хотел предоставить человечество полной погибели под торжеством зла, а по своему всемогуществу Он мог направить его к достижению истинной цели его бытия, и вся история есть именно свидетельство того премудрого водительства Божия, по которому человечество направляется к своему высшему благу.

Но каким образом совершается это водительство? В этом пункте идея Промысла в ее применении к истории встречает самое сильное возражение, которое разные противники ее не перестают повторять на всевозможные лады. Если, гласит это возражение, весь всемирно-исторический процесс во всем его объёме находится под безусловным водительством Промысла, который, не смотря на частые уклонения отдельных лиц и целых народов от конечной цели, в конце концов весь его направляет именно к достижению этой цели, то, очевидно, здесь уже не может быть вопроса о свободном самоопределении человека, а следовательно подрывается основной жизненный нерв истории, — именно предположение самодеятельного стремления человека к сознательно поставленной цели, подрывается самая идея прогресса, который превращается в механический, вполне необходимый процесс, и с человека снимается всякая ответственность за его добро или зло.

Замечательно, что это возражение признается иногда непреоборимым даже в нашей богословской литературе Но в действительности оно основывается на одном весьма существенном недоразумении. Оно исходит из предположения, что всемогущество Божие, как безграничное, действует в достижении своих целей с безусловною необходимостью, так как иначе оно и не было бы всемогуществом.

При этом, однако, упускается из вида весьма существенная мысль, что всемогущество Божие в области истории не есть физическое, которое именно и действует с безусловною необходимостью, а всемогущество нравственное, которое может само ограничивать себя, нисколько не умаляя, а напротив — тем еще более возвышая самую идею всемогущества.

Идея безусловного всемогущества предполагает возможность сделать все, на что только направится мысль и воля всемогущего существа; но эта идея возвышается еще более, когда мы мыслим, что такое всемогущество, имея возможность сделать все, однако же не делает этого, следовательно, простирает свое ограничивающее действие не только на все, что лежит вне его и потому безконечно ниже и слабее его, но и на себя само, следовательно, на то, что равно ему.

Такое всемогущество очевидно еще выше, и оно-то и есть всемогущество нравственное. Как такое, оно вполне может ограничивать себя, чтобы, рядом с собою предоставлять достаточное место и для самодеятельности вне его.

Нравственное всемогущество может быть присуще только личному существу, и так как оно в истории проявляется в отношении к человеку, также личному нравственному существу, то из этого взаимоотношения личных существ, хотя безконечно неравных между собою, и складывается то отношение, которое заключает в себе единственно удовлетворительное объяснение для исторического процесса во всех его элементах и перипетиях, что мы и постараемся теперь объяснить.

Нам нет надобности по существу входить в рассмотрение вопроса о том, обладает ли человек свободою воли, или нет. Это вопрос психологии или философии; для истории его не существует, так как она, признавая человека непременным фактором и содержанием ее, наперёд предполагает его как существо свободное, способное располагать своими действиями, а потому и ответственное за них. В таком только смысле история может сохранять свой нравственный характер, и всемирная история может быть всемирным судилищем над делами лиц и народов Если же и здесь нередко возникает вопрос о свободе воли, то просто по недоразумению, при чём или свободу воли смешивают с произволом, понимая под нею безусловную возможность делать все, что вздумается, или даже, и не впадая в подобную крайность, упускают из вида ту истину, что свобода воли человека как ограниченного существа не только не предполагает полного отсутствия ограничивающих условий, а напротив требует их, и есть вообще понятие относительное.

Будучи же понятием относительным, она тем самым может сохранять свою относительную независимость рядом с зависимостью в безусловном смысле от безусловного существа. Поясним это наглядным примером. Свободно располагая собою, я сажусь на корабль, который отправляется на запад, в Америку.

Будучи на корабле, я конечно уже менее свободен, чем был на суше, потому что ограничен пределами корабля, увлекающего меня именно на запад. Но сама по себе свобода личного самоопределения сохранилась во мне, хотя и в ограниченных условиях моего нового положения, так что я могу располагать собою во всех других отношениях, кроме того, в котором я сам ограничил себя, садясь на корабль. Даже и в условиях этого положения мое самоопределение может доходить до возможности с моей стороны движения как раз противоположного движению самого корабля.

На пространстве его длины, в пределах 70 сажен, я могу, двигаясь от носа к корме, совершать движение на восток, когда корабль движется на запад. Хотя конечно, когда я сделаю 70 сажен по направлению к востоку, корабль увлечёт меня на несколько вёрст к западу, тем не менее это нисколько не подрывает моей относительной задачи — достигнуть пункта, лежащего ближе к востоку, чем нос корабля.

Больше этого я конечно уже не в состоянии сделать, потому что корабль или та воля, которая управляет им, направляя его на запад, подчинила меня себе в указанных условиях, так что хотя бы я и старался в пределах корабля идти на восток, он непременно будет увлекать меня все далее и далее на запад.

Но в свою очередь и самая воля, управляющая кораблём, в известных отношениях подчинена другой еще высшей воле, которая увлекает его как раз в обратном направлении. Хотя корабль в представлении капитана и всех пассажиров направляется на запад, однако в действительности он гораздо быстрее в тоже время направляется на восток, и, сделав несколько миль на запад, в действительности в это же время делает несколько тысяч миль по направлению на восток, — именно потому, что весь земной шар, под влиянием другой высшей силы, движется на восток и вместе с собой конечно увлекает и корабль с его пассажирами, воображающими, что они плывут на запад.

Но хотя корабль в этом высшем астрономическом смысле действительно движется на восток, однако в относительном смысле он все-таки направляется в Америку, т. Весь вопрос здесь в той точке зрения, с которой мы будем смотреть. С земной, географической точки зрения корабль направляется на запад и следовательно вполне свободен в своём движении к поставленной цели; а с высшей, астрономической точки зрения он движется на восток, потому что в этом смысле он несвободен и подчинён высшей воле, движущей его вместе с земным шаром на восток.

Логически здесь происходит антиномия, коллизия двух движений, совершающихся в одно и тоже время в двух противоположных направлениях; но в действительности нет никакой коллизии, и оба движения вполне совмещаются между собою, так что корабль, в астрономическом смысле увлекаемый на восток, в географическом смысле все-таки приходит к своей цели на запад. Утверждать противное, значило бы впадать в тон знаменитой древнефилософской софистики, по которой быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепахи.

Такое же именно недоразумение имеет место и в истории в отношении свободы личности. Свобода ее отрицается некоторыми историками потому, что высшая историческая точка зрения обнаруживает целый ряд таких отношений, в которых человек оказывается несвободным или даже совсем действующим под влиянием необходимости. Стремясь к одной определённой цели, хотя бы, если взять тот же пример, направляясь на запад, он в действительности увлекается на восток, или, если возьмём более понятный в историческом смысле пример, стараясь совершить какое-нибудь зло, в действительности как это и оказывалось часто в истории причиняет добро, как это мы напр.

Если мы будем смотреть на этот факт с высшей точки зрения, то конечно должны будем прийти к мысли, что братья в своём злом акте не были свободны: Но смотря с этой одной точки зрения, они тем самым обнаруживают свою односторонность, которая и вводит их в заблуждение. Стоит только взглянуть на тот же факт с другой точки зрения, и результат получится совершенно иной.

Если братья в абсолютном смысле и сделали для Иосифа то, чего не хотели, вместо зла причинили добро, то это именно только в абсолютном смысле. В действительности же, если мы возьмём этот факт не в его окончательных результатах, а в непосредственной наличности и именно в его тесном ограничении, то во всяком случае братья достигли своей цели: И таким образом оба воззрения, по-видимому столь противоположные между собою, так что по одному братья были свободны, а по другому были несвободны в одном и том же действии, оказываются каждое в своей сфере истинным.

Эта кажущаяся антиномия объясняется именно тем, что свобода человека понятие вполне относительное и свое полное осуществление находит только в тесном кругу индивидуальной жизни, за пределами которой начинаются ограничения ее, возрастающие постепенно более и более, так что результат ее деятельности, т. Это соображение необходимо иметь в виду, чтобы ясно понимать исторический процесс и значение в нём личности, и непонимание этой простой истины и приводит к той мысли, будто идея Промысла Божия непримирима с идеей свободы личности.

В самом деле, если мы взглянем на историю именно с изложенной точки зрения, то увидим, как в ней свободно примиряются эти противоположности и при посредстве целого ряда градаций складываются в дивную картину величественного единства, в котором все сохраняет принадлежащее ему значение и место.

Взятый в своей личной или индивидуальной обособленности, человек вполне свободен располагать собою во всех отношениях, не выходящих за пределы его естественной ограниченности. Индивидуальная жизнь есть та именно область, в которой человек оказывается наиболее свободным, так как он за исключением ограничений своей и окружающей природы не связан еще никакими другими узами.

Но такая индивидуальная жизнь сама по себе ограничена весьма тесным кругом собственной души в ее самозаключенном состоянии.

Лишь только личность выходит за пределы этой самозаключенности, она подвергается целому ряду ограничений, делающих ее все менее свободною. Человек вступает в брак, и семейные отношения уже сразу накладывают на него известное ограничение, которое заставляет его отказаться от части своей прежней свободы и пожертвовать ею в пользу своего семейства, заботиться не только о себе, но и о семействе, делать не только то, что он хотел бы по своему личному влечению, но и то, что требуется для удовлетворения нужд семейства.

Следующую градацию жизни представляет общество, которое также подвергает личность ограничению, заставляя человека делать не только то, что он хотел бы для себя и для своего семейства, но и то, что требует от него окружающее общество, так что и в пользу его он должен отказаться еще от части своей свободы.

Наконец, чтобы не перечислять многих промежуточных градаций, представляющих собою великое разнообразие общественных отношений, дальнейшую градацию представляет государство, которое подвергает личность еще большему ограничению, заставляя ее делать не только то, что она хотела бы для себя, для своего семейства и общества, но и то, что требуется государством; а государство иногда простирает свои требования даже до такой степени, на которой личность может совсем лишиться своей свободы, лишиться возможности делать что- либо для себя, для своего семейства и для общества, так как вся она во всем своём объёме может быть потребована на службу государству и может быть даже принесена ему в жертву, как напр.

Ясное дело, что этот ряд ограничений сводит свободу личности на полное отрицание ее, ставя ее в такие условия, в которых свобода приносится в жертву необходимости. Пред лицом государства личность есть уже известная единица, вполне подчиненная ему даже до возможности ее уничтожения. Но заключать отсюда, что личность, живущая в государстве, не есть уже свободна, значило бы тоже самое, что заключать о корабле, плывущем на запад, но увлекаемом земным шаром на восток, что он не свободен в своём движении и никогда не достигнет своей цели.

Но как в приложении к кораблю это заключение оказывается неверным, так неверным оно оказывается и в приложении к личности в ее отношении к государству. Не смотря на указанный ряд ограничений, доводящих в государстве личность до степени возможности ее полного уничтожения, сама по себе личность однако же остается свободной. Все эти ограничения стесняют в действительности лишь проявление свободы, но не самую свободу.

Даже пред лицом государства человек не свободен лишь как член его, как гражданин, который как таковой поглощается государством; но будучи гражданином, человек в тоже время остается личностью, и как таковой он продолжает быть столь же свободен, как и вне ограничений государства.

Эта антиномия находит себе поразительное подтверждение в том известном факте, что один и тот же человек за одно и тоже действие, напр. Когда он совершает убийство в качестве гражданина, т. Очевидно, что здесь мы имеем пред собою новый пример совмещения свободы с необходимостью, при чем человек оказывается действующим и свободно, и в силу необходимости, смотря по тому, в каких условиях мы рассматриваем его и с какой точки зрения смотрим на него.

Конечно в точности определить, когда человек вполне свободен и в каких условиях и насколько он теряет эту свободу, невозможно, — но самый факт совмещения свободы и необходимости здесь не может подлежать сомнению.

И он имеет огромное значение для решения вопроса о свободе личности и ее значении в истории. Свобода личности в истории с особенною настойчивостью отрицается социологами, которые при этом ссылаются главным образом на статистику, показывающую поразительное однообразие в количественном отношении различных социальных фактов — не только таких, как рождение и смерть, но даже и таких, которые по-видимому вытекают из полной свободы воли и могли совершиться или нет, как напр.

Из этого однообразия в количестве социальных фактов выводят заключение, что очевидно тут действует закон необходимости, совершенно исключающий свободу. Но это заключение, с изложенной нами точки зрения, совершенно неосновательно, и с неё самая статистика получает совершенно иной смысл, вовсе не затрагивающий вопроса о свободе воли как личности. Статистика с этой точки зрения есть лишь показательница наличного состояния общества или государства, суммы действующих в нём нравственных или социальных сил, степени влияния государства или общества на личность, условий, ограничивающих ее свободу, — одним словом имеет дело с отвлечёнными или общими данными, в пределах которых действительно человек не свободен, как социальная или политическая единица, но которые отнюдь не лишают его свободы самоопределения, а следовательно и ответственности как личность.

В самом деле статистика нам показывает, что известное государство или общество ежегодно даёт известное количество преступников, и количество это настолько определённо, что правительство имеет возможность заранее определить необходимое число тюрем или исправительных домов, и никогда при нормальном течении жизни число преступников не возрастает и не может возрасти неожиданно настолько, чтобы тюрем оказалось вдвое напр.

Тоже самое и с вопросом о браке. Число браков из года в год при нормальном течении жизни повторяется с поразительною правильностью, так что духовенство, извлекающее от их совершения наибольший доход не определённый притом никакими таксами, а совершенно зависящим от личной щедрости брачующихся , всегда может рассчитывать на определённый доход и заранее составлять свой домашний бюджет, занося цифру этого дохода как вполне обезпеченную Но ни в том, ни в другом случае статистика не даёт никакого основания к отрицанию свободы воли человека: Поэтому то статистика и ограничивается именно общими числами, не входя в рассмотрение частностей, и это совершенно понятно, потому что в этих частностях, т.

Так, наперёд предсказывая, что общество даст в наступившем году столько-то преступников, статистика только и ограничивается этим общим числом, но никогда и ни в каком случае не в состоянии указать, кто же будут эти преступники как личности, будут ли этими преступниками Иван, Василий или Пётр.

Такое предсказание для неё решительно недоступно, и именно потому, что здесь она встречается уже не с социальными фактами, а с живою личностью, свободно располагающею своими действиями. Явные и скрытые размерности. Чем философия мешает науке о сознании. Бог как иллюзия Докинз Р.

Знание и психофизическая проблема: В поисках фундаментальной теории. Физика и ее парадигмы в датах и цитатах. Моя жизнь, мой взгляд на мир: Автобиография и философское завещание.

Свыше 12 событий Логвинов В. Вехи физики XX века: Александрийская школа в истории философско-богословской мысли Саврей В. От Большого взрыва до ускоренного расширения, от кварков до суперструн.

Об атеизме, религии и светском гуманизме. Как мы узнаем то, что нам не дано в ощущениях. Инвариантность и законы сохранения. Системность — симметрия — эволюция в физике, химии, биологии.

Как доказать, что мы не в матрице?: Сознание, коммуникация и психические расстройства. Лингвистика в контексте естественно-научной парадигмы познания: Фундаментальные физические теории в приложении к языку и мышлению Глазунова О.

С приложением статьи В. Вольфсона "О жизни и учении Шопенгауэра и Гартмана". Собрание сочинений в семи томах. Две книги Даниленко В. Возникновение и сохранение языковой сложности. Система логики силлогистической и индуктивной: Изложение принципов доказательства в связи с методами научного исследования. Основы культурологии Быховская И. Скорость восприятия и шкалы времени. Феномен функциональной асимметрии мозга.

Высшая форма организованной материи: Проблемы иррационального знания, художественного чувства и научно-технического творчества. В корзину Показать ещё Аннотация Предлагаемая читателю книга русского богослова А. Книга рекомендуется историкам, богословам, религиоведам, философам, всем заинтересованным читателям. Идея Промысла въ ея историческомъ развитiи III.

Свобода и необходимость въ исторiи IV. Планъ всемiрно-историческаго процесса V. Пути Промысла Божiя въ судьбахъ новейшаго человечества VI. За время редакторской работы А.

Read More »

Очерк истории государственного и общественного строя Польши С. Кутшеба

Вы держите в руках его единственную книгу. Более десяти лет он учился на нейрохирурга и всего полтора года отделяли его от того, чтобы стать профессором. Он уже получал хорошие предложения работы, у него была молодая жена и совсем чуть-чуть оставалось до того, как они наконец-то начнут настоящую жизнь, которую столько лет откладывали на потом. Полу было всего 36 лет, когда смерть, с которой он боролся в операционной, постучалась к нему самому. Диагноз — рак легких, четвертая стадия — вмиг перечеркнул всего его планы.

Кто, как не сам врач, лучше всего понимает, что ждет больного с таким диагнозом? Пол не опустил руки, он начал жить! Он много времени проводил с семьей, они с женой родили прекрасную дочку Кэди, реализовалась мечта всей его жизни — он начал писать книгу, и он стал профессором нейрохирургии.

Тридцатилетие, в течение которого царь Петр Алексеевич проводил свои преобразования, повлияло на ход всей мировой истории. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Другие книги схожей тематики: Кутшеба Очерк истории государственного и общественного строя Польши — Библиотечный фонд, электронная книга Подробнее Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand.

Книга представляет собой репринтное издание года. Несмотря на то, что была проведена серьезная работа… — Книга по Требованию, - Подробнее Несмотря на то, что была проведена серьезная работа по восстановлению первоначального качества издания, на некоторых страницах могут… — Книга по Требованию, Подробнее Ефрона Французская революция — Содержание I.

Ефрона Польская литература — I. Экспорт словарей на сайты , сделанные на PHP,. Форум Новости Реклама лотов Регистрация Войти. Также искать в описаниях лотов. Подписаться Auction Книги, Букинистика Букинистические антикварные книги гг. Подписаться на новые лоты Продавца tavatui. Очерк истории общественно-государственного строя Польши.

Екатеринбург Стоимость доставки оплачивает: Описание Оплата и доставка Ставки Параметры:

Read More »

Лекции по истории русского языка Соболевский А. И.

Соболевский работал в университете до года, читал лекции по старославянскому языку, истории русского языка и диалектологии, палеографии, этнографии.

Преподавал он также и в Археологическом институте. Большое внимание Соболевский уделял изучению церковнославянского языка. В году А. Эта работа стала самой значительной в те времена и остаётся актуальной до сих пор. Учёный исследовал громадное количество рукописей, проанализировал палеографические особенности на протяжении нескольких веков, систематизировал материал. В году Соболевский принимал участие в предварительном съезде русских филологов, прошедшем в Санкт-Петербурге.

В году Соболевский вышел в отставку и переехал в Москву. Там он продолжил научную и педагогическую деятельность, читал лекции в Московском университете, Московском археологическом институте, на Архивных курсах, открытых Московским областным управлением архивного дела. Соболевский был членом-корреспондентом Белградской и Софийской Академий наук , состоял во многих научных обществах, комитетах и комиссиях. Некоторое время он находился в составе Орфографической комиссии АН , участвовал в подготовке реформы русской орфографии года , в частности, предложил исключить из правописания букву ять , окончания -ыя , -ия и формы ж.

В отличие от своих предшественников, А. Соболевский относил создателей дославянской топонимики на территории средней и северной части СССР не к финно-угорским, а к индоевропейским народам [1].

Соболевский принимал активное участие в деятельности славянского движения и русских националистических и монархических организаций. Он являлся руководителем Санкт-Петербургского Славянского благотворительного общества , одним из основателей Православного камчатского братства , членом Русского собрания , выступал с докладами на монархических съездах, в частности на 2-м Всероссийском съезде русских людей в Москве 6—12 апреля Монархические воззрения Соболевского вызывали недовольство среди либеральной профессуры и студенчества, которых он критиковал в своих статьях, выступая против политизации учебных заведений.

Он был обвинён в клевете, судился и был оправдан. В Москве некоторое время с года возглавлял Союз русских людей. В конце года учёный был назначен членом Государственного совета , но проявить себя на этом поприще не успел. Произошли февральская и октябрьская революция года, эти события Соболевский переносил очень тяжело. На выборах в Учредительное собрание голосовал за большевиков, противопоставляя их бессильным либералам [3].

Он отошёл от политической деятельности, но это не спасло его от репрессий. Практически сразу была опечатана его квартира, из которой только усилиями А. Шахматова удалось спасти научную библиотеку и архив. Летом года Соболевский был арестован, и только заступничество учёных спасло его. Ведь, как свидетельствует название книги, она выполняет две функции: Этимологический словарь современного русского языка.

Предлагаемый Словарь помогает выяснить происхождение, строение и первоначальное значение слова: При этимологическом исследовании проясняется как п Украинский язык для начинающих. Для правообладателей и вопросам рекламы mexalib yandex. Главная Языкознание Соболевский А.

Лекции по истории русского языка Лекции по истории русского языка Автор. JK 0 Комментариев ; пришло от karp. Чеширко 0 Комментариев ; пришло от urimur Список книг со сказочной атмосферой 0 Комментариев ; пришло от harshow.

Популярные книги раздела Языкознание. Практический курс для начинающих Родригес-Данилевская Е. Скачать книгу год Толковый словарь современного русского языка Ушаков Д. Скачать книгу год 6. Скачать книгу год 9. Арабско - русский словарь Баранов Х. Русско-испанский разговорник Если Вы собрались в туристическую поездку в Испанию данное издание станет Вам хорошим помощником на время путешествия.

Скачать книгу год 2. Том 2 Шапошников А. Скачать книгу год 3. Украинский язык для начинающих Скачать книгу 1. Чечено-Русский Словарь Скачать книгу

Read More »

Из истории Гомилетики. Гомилетика в новое время, после реформации Лютера В. Пивницкий

От Чехова до наших дней. В каждой из них - изощренное словесное мастерство и блестящий юмор. Мефистофель усмехается из прошлого пер. След в истории Муки и радости: Под акацией запада пер. Черчилль вошел в историю как вождь нации и спаситель отечества, осуществивший свою мечту о полном и безоговорочном служении своему Юнкер Д.

Энциклопедия мошенничества в Украине: Вы хотите знать, как устроиться Рощин Н. Курс неизвестной истории - с. Размышления о времени; Голоса истории; М: Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны Изд. Факты; Версии; Гипотезы неразгаданного Михайлов О.

Книга Алена Деко — именитого Деко А. Истории и мифы о двойниках - с. Под сенью креста - с. Открытие древних народов - с. Тайны древних цивилизаций Утраченный завет: Новая хронология событий На этих снимках запечатлены главные места, упомянутые в библейской истории.

Достоверные детективные истории средневекового Китая пер. Из истории "Смерш" Похоже, под его биографией-легендой потрудились аналитики многих разведслужб. Или награжденный четырьмя боевыми наградами рейха лейтенант СД? Молокоотсос ручной "Avent" с контейнерами для хранения молока.

Багетная рама "Stella" золотой , 30х40 см. Жена Гоголя и другие истории: Истории, анекдоты, смешные случаи Несмотря ни на что. Бернард Шоу - с. Веселые истории из жизни великих шахматистов - с. Елизавета I Австрийская пер. Женские истории Татьяны Пушкиной: Маршал Рокоссовский под ред. Дочери императора Павла I: Фуше - с. Романтические приметы Виды Гадания и правила Хиромантия. Работа с ритуалами Как читать заговоры Природа заговоров Как произносить заговоры Заговоры и Лунные фазы Соответствия для денежной магии Работа с ритуалами Ритуалы денежной магии Использование монет как амулетов и талисманов Слияние с деньгами.

Денежный горшочек Денежная ванна Золотое денежное заклинание Притягивающая купюра Денежный сосуд Денежный мешок Ритуал на сдачу от свеч Ритуал на случайные деньги Денежная банка Ритуал на притяжение денег На сохранность денег Симороновские ритуалы денежной магии Ритуал со свечами Магический ритуал по привлечению денег Ритуальный кошелёк. Географическое и статистическое обозрение Галиции и Буковины. Карл фон Шмедес Название: Нижнее Притоболье на рубеже бронзового и железного веков.

Нижнее Притоболье на рубеже. Медицина от А до Я. Молитвы для спасения души Виды гаданий Лечение с народна Рецепты народной медецины.

Денежный горшочек Денежная ванна Золотое денежное заклинание Притягивающая купюра Денежный сосуд Денежный мешок Ритуал на сдачу от свеч Ритуал на случайные деньги Денежная банка Ритуал на притяжение денег На сохранность денег Симороновские ритуалы денежной магии Ритуал со свечами Магический ритуал по привлечению денег Ритуальный кошелёк Афро - Карибская магия.

Романтические приметы Виды Гадания и правила Хиромантия О действии приворота Проведение ритуалов Любовные привороты Любовные заговоры Противолюбовные заговоры Методы снятия приворота Магические приёмы, помогающие вернуть любовь Вызовы чтобы человек к вам явился Заговоры, чтобы пришла любовь Заговоры на возвращение любви Семейная магия Цыганская любовная магия.

Амулеты Любовные ритуалы и заговоры чёрной магии Заговоры на месть сопернице Сексуальная магия Любовная магия по Северным традициям Статьи о женской магии Статьи о магии Демонология Ритуалы и заговоры черной магии Любовные ритуалы, заговоры, привороты чёрной магии Первые шаги в колдовстве Колдовская пирамида Заговоры Снять порчу Снять сглаз Снять проклятия Отчитки Заговоры от азарта Заговоры от алчности Заговоры от ленности Заговоры от страха Заговоры от алкоголизма Шепотки на трезвость От детского алкоголизма Заговоры от курения Заговоры от наркомании Все порчи.

Публикуем различные мнения, статьи и видеоматериалы. Посетителям нашего сайта предоставляем возможность общения на портале — вы можете комментировать публикации и добавлять свои. О том, кто такая Ванга, знают все без исключения. Ru Закладки Google Одноклассники. Гомилетика в Новое время, после реформации Лютера Автор: Гомилетика в Новое время, опосля реформации Лютера Издательство: Гомилетика как наука не воспользовалась репутациею в России, и ее положение в составе наук, преподававшихся в духовных учебных заведениях, было шатким и неопределенным.

Для объяснения значения гомилетики и ознакомления с ее развитием создатель — Василий Пивницкий, доктор Киевской духовной академии, — обратился к ее истории. Книга состоит из предисловия и 12 глав, в каких рассказывается о гомилетических правилах Лютера и Меланхтона, гомилетике Герарда Гинерия, гомилетической теории Шпенера, Мосгейма, французской гомилетике из эры блещущего развития французской проповеди.

Далее главы содержат Фенелоновы дискуссии о велеречии, теорию велеречия Шотта, главные черты систематической риторики Франца Теремина, теорию религиозной речи Шлейермахера, гомилетику Александра Швейцера, теорию духовного велеречия Юнгмана, теорию проповеди Вине. Eisenhower and the Espionage Establishment.

The Greatest Plot in History: How the Reds Stole the A-Bomb. Ralph de Toledano Название:

Read More »

История одной жизни К.М. Станюкович

Цебриковой выкупает у Е. В конце года уезжает в Ментон, к дочери. До конца апреля Станюкович лечится в Баден-Бадене , где находится и его семья. Накануне отъезда в Россию друзья устаивают ему прощальный ужин. В апреле, го числа управляющий департаментом полиции Плеве принимает решение об аресте Станюковича и в конце апреля на пограничном переходе в Вержболове писателя берут под арест и препровождают в Петропавловскую крепость.

В мае административным порядком Станюкович высылается в Сибирь на три года, туда же, за ним, последовала и его семья. Некрасова сопровождала на пароходе семью Станюковича до Перми.

За год отсидки в Петропавловской крепости Станюкович написал большую повесть, рассказы, и драматическую поэму в стихах с юмористическим уклоном: Поразительно, но именно здесь, в ссылке, за тысячи километров от морей и океанов, Станюкович снова начинает писать на морскую тему, создавая те произведения о русских моряках, которые в итоге, и принесут ему мировую славу.

В июне-сентябре работает в конторе по строительству Обь-Енисейского канала, собирает богатую фактуру из окружающего его мира рабочего и прочего люда. Потанине , известном путешественнике и исследователе, уроженце Сибири. Супруга Константина Михайловича получила небольшое наследство, и они выезжают в Париж, далее на юг Франции , в деревушку рыбаков Guethary, что в 20 километрах от Испании.

В письме жене сообщает: Автор статьи положительно и тепло отзывается о сборнике, подчёркивая: Шеллеру , писавшему под псевдонимом А. В конце февраля писатель прибывает в Петербург. В марте, в письме к жене Станюкович пишет: Успенский и Михайловский просили по экземпляру, и я им подарил. Выслал также и И. В конце года уезжает в Париж. Стасюлевича из соображений цензуры — прим. В этом же месяце заканчивает ещё один рассказ на морскую тему: Этот рассказ также вызвает бурю откликов. Сентябрь — в издательстве Н.

Попова 18 августа года. Июнь — в издательстве В. Август — в издательстве М. В августе, в издательстве О. В этом же году в издательстве М. Писатель с дочерью Зиной на отдыхе в Алупке. Ноябрь — в конце месяца 20, 22 и 26 Станюкович выступает с чтением своих произведений на благотворительных вечерах и выезжает в Петербург на празднования своего юбилея.

На состоявшемся обеде присутствовало около человек, среди которых были В. Юбиляру был преподнесён подарочный адрес с портретом кисти Н. Там же было объявлено о присуждении Петербургским комитетом грамотности при Вольноэкономическом обществе писателю Станюковичу, Константину Михайловичу, золотой медали имени А.

Погосского и об учреждении народной читальни его имени. В телеграмме жене писатель сообщает: Были зачитаны телеграммы от А.

Чехова , профессора Н. Стороженко и многих других. Юбилейная дата также была отмечена многими зарубежными изданиями.

В течение года отдельными изданиями вышли в свет: Сцены из морской жизни. Появление на сцене Ник. Градовского и особенно К. Познякову — , детскому писателю и педагогу. В письме к Лозинскому М. Карцева Москва , котору противиться Управление по делам печати. Октябрь — 16 октября в письме к жене из Алупки сообщает, что: Не похоже… Драма плохая…". По крайней мере начало, которое я послал Альмедингену и то, что пошлю завтра или послезавтра, кажутся ничего себе.

В течение года вышли сборники: Апрель — писатель с семьей уезжает в Швейцарию Женева , Кларан. В этом году выходят последние, 10, 11 и 12 тома собрания сочинений писателя. Цензурой запрещены предпринятые Петербургским комитетом грамотности издания целой серии рассказов в основном цензорам не нравятся сцены жестокостей и описания применения наказаний в армии и на флоте, т.

Поповой выходят отдельными вещами: Мрачный осенний петербургский день с пронизывающим до костей холодным северным ветром близился к концу.

Отливая от центральных частей города, пешеходы, угрюмые и голодные, торопились по домам. В это время к углу Невского и Лиговки приковылял, имея на плечах ларек, маленький мальчуган в большом измызганном картузе, нахлобученном на уши. Засунув закрасневшиеся от холода руки в карманы, мальчик то и дело подпрыгивал и ежился, так как костюм его был далеко не по сезону.

Высокие намокшие сапоги, тоже предназначавшиеся, по-видимому, на более крупные ноги, требовали по меньшей мере основательной починки. Едва ли не самою лучшей частью костюма был вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи и скрывавший от нескромных глаз рваную ситцевую рубаху и нечто вроде жилета. Голос мальчугана выкрикивал все ленивее и безнадежнее. Казалось, он и сам понимал, что ни один из этих торопившихся прохожих в такую погоду не остановится, чтобы поддержать отечественную коммерцию.

Мальчик не ошибался в своих предположениях. Действительно, ни одна душа не откликалась на его призыв. Всякий спешил в теплую квартиру, думая об обеде, а не о письменных принадлежностях. Никто даже и не взглянул на этого вздрагивающего мальчугана в уродливом картузе и не слыхал тоскливой нотки, звучавшей в этих назойливых предложениях поддержать коммерцию. Он увидал солидного плотного господина в отличном теплом пальто и с цилиндром на голове под руку с молодой и хорошенькой барыней.

Несмотря на отвратительную погоду, господин вел свою даму не спеша и, наклонив к ней голову, о чем-то говорил ей с самым умильным выражением на своем полноватом и не особенно моложавом лице. Все эти соображения заставили мальчика предположить, что письменные принадлежности крайне необходимы господину, и он, еще не зная, что нет правил без исключений, торопливо вынул из ларька пачку бумаги и конвертов, подбежал к проходившей паре и крикнул, протягивая пачку:.

Молодая женщина вздрогнула от этого неожиданного окрика, а господин гневно произнес, хватая за руку мальчика:.

Большая библиотека приключений и фантастики. Навстречу шторму 2 рец. Романтика приключений и путешествий. На "Чайке" 2 рец. Похожие на "История одной жизни". Рассказы, сказки 3 рец. Вот как это было. Все истории в одной книге 5 рец. История одной квартиры рец. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " История одной жизни " автор Станюкович Константин Михайлович , пишите об этом в сообщении об ошибке. У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История.

Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения. Камасутра Технические науки Туризм. Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки. Экология География Все предметы. Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников.

Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность.

Платим за полезные отзывы! Вход и регистрация в Лабиринт. Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно. Войти по коду скидки. Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас. По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях! Войти через профиль в соцсетях.

Откроется окно подтверждения авторизации, после этого вас автоматически вернут в Лабиринт.

Read More »

1 2 3 4 5 6 7 8 9

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress